Какая война с женщинами? Никакой. Часть 1.

(пример фемпропаганды)

Война против женщин. Сама фраза предназначена вызвать шок у обывателя и ответную реакцию властей на исправление данной проблемы; сочувствие к одной группе населения и подозрения с презрением к другой.

Придание бытовому насилию образа социальной катастрофы, сопоставимой по масштабам с войной, далеко не ново. Уж тем более оно не ограничивается интернет площадкой, где отдельные люди просто копируют старую риторику, берущую начало в США не позднее 1993 года. Именно тогда новоизбранный президент американской ассоциации медиков Роберт Макэфи (Robert McAfee) выдал перед Сенатом драматическую речь о том, что в стране за 8-9 лет в бытовом насилии гибнет столько же женщин, сколько солдат погибло на войне во Вьетнаме [1].

Отрывок из выступления в оригинале:

And we the people of the United States of America, in order to form a more perfect union and assure domestic tranquility, will allow more women to be killed in their homes during an 8- to 9- year period by their husbands or boyfriends than men died in the Vietnam War. Envision, if you will, the President of the United States addressing us on Memorial Day standing in front of the Vietnam Memorial 9 years from now with a second wall behind that and 18 years from now with a third wall behind that with the names of women killed in this country by those who are closest and theoretically dearest to them in an environment that should be nurturing their safety

Впечатляет? Что в данной речи может впечатлить больше всего, так это отсутствие либо честности, либо компетентности у Роберта Макэфи.

За годы войны во Вьетнаме погибло не менее 58 тысяч американских солдат [2]. Данные по числу жертв женщин , погибшим от бытового насилия за 80-90-е годы, ФБР сейчас не приводит. Даже если предположить, что их ежегодно было в полтора раза больше, чем в 2000-е (см. приложение, табл. 2), то потребовалось бы 38,6 лет, чтобы общее число равнялось числу солдат США, убитых во вьетнамской войне. Не 8-9 лет, а 38-39!

Прошел не один десяток лет. Феминисткам и их прислужникам подвернулся удобный случай: теперь, чтобы сравнить судьбу среднестатистической женщины в семье с солдатом на войне больше не надо так нагло врать. Благо, что число павших американских солдат в последних войнах далеко не так велико, как в кровавой Вьетнамской войне. Однако их основной посыл остался неизменным: против женщин якобы идет война.

Зачем настолько сгущать краски: представлять женщин как пассивных участников мнимых боевых действий и подразумевать за мужчинами роль первичного агрессора?

Во-первых, используя громкие шокирующие слоганы и придавая женщинам статус жертв, легко добиться моральной и материальной поддержки лишь для одной данной демографической группы. Когда речь заходит о конфликте полов, феминистки всеми силами стараются либо вообще вычеркнуть саму постановку вопроса о мужских проблемах из сознания людей, либо в лучшем случае расположить её на самой последней строчке в списке общественных приоритетов. Если против женщин ведется ,,война” , то проблемы мужчин признаются вымышленными или отходят в тень, а их обсуждение должно казаться чем-то несерьезным и незначительным. Соответственно общественное внимание и деньги идут лишь в одном направлении.

Из всех акций против бытового насилия (самые известные — White Ribbon Campaign, Walk a mile in her shoes, One billion women rising) нет ни одной, посыл которой бы признавал, что в этой проблеме представители обоих полов могут быть как жертвами, так и агрессорами.

(Видео феминистской акции против домашнего насилия Пройди милю в ее туфлях)

Когда же в 2012-2014 годах маскулисткие организации в США и Канаде оформились как некая сила, способная работать в реальной жизни и давать выступления в университетах, тогда некоторые их них сопровождались феминистскими попытками их сорвать. Такие попытки случались с выступлениями Уоррена Фаррелла (Warren Farrell, ноябрь 2012 г.), Джэнис Фиаменго (Janice Fiamengo, март 2013 года), Нэйтансон и Янг (NathansonYoung, апрель 2013 г.). Сотвори нечто подобное маскулисты по отношению к феминистскому выступлению и новость могла бы стать национальной сенсацией о нарушении прав женщин на свободу слова.

(Феминизм против свободы слова. Видео одного популярного ютюбера)

Во-вторых, трактовка бытового насилия как войны против женщин служит хорошим оружием для тех, кто не просто отрицает или минимизирует мужские аналогичные проблемы , но и делает из любого мужчины потенциального тирана с багажом ,,мужских привилегий”. Таких деятелей феминистского толка долга искать не надо. Они вполне громко и открыто заявляют о своей позиции.

Изображение на автобусах Далласа [3]. Мальчик со словами ,,Когда я вырасту, я буду бить свою жену

Изображение на автобусах Далласа [3]. Девочка со словами ,,Однажды мой муж убьет меня

Одна из известных феминистских инициатив под названием Duluth Model базируется на гипотезе, что домашнее насилие является результатом патриархальных установок и возлагает всю вину на мужчин [4, 5].

Активисты данной инициативы на своем сайте представляют вниманию рисунки в виде колес, на которых изложены основные тезисы. Одно из таких колёс можно найти, например, на сайте университета Мичигана в разделе ,,О насилии” [6]. Вместо нейтрального местоимения (them), используется местоимение (her), подчеркивающее, что домашнее насилие – это насилие против женщин. Не забывают составители изображения напомнить и о ,,мужских привилегиях.

Используя местоимения женского рода и напоминание о ,,мужских привилегиях, автор(ы) понятно намекают, кто жертва, а кто агрессор

Как же на самом деле? По данным ФБР (см. приложение, табл. 1 и 2) мужчины составляют 20,9% ([3062/(3062+11527)]*100%) фатальных жертв бытового насилия между партнерами из общего числа. Это не та цифра, которой можно пренебречь и обратить данный вопрос исключительно в феминистское русло. А как насчет модели ,,мужчина – агрессор, женщина – невинная жертва”? Существует множество исследований, показывающих, что насилие в семье является обоюдным [7]. Более того, согласно отдельным исследованиям на людях студенческого возраста женщины являются инициаторами как в большинстве случаев одностороннего насилия, когда жертва не отвечает на насилие в свою сторону, так и в большинстве случаев двустороннего насилия [8,9].

Согласно статистике Министерства здравоохранения США (приложение, табл. 3) дети гибнут по вине матери почти в два раза чаще, чем по вине отца. На невинных жертв, не способных быть причиной смертей и страдания других людей, женщины совсем не похожи.

Итак, никакой войны против женщин нет. Вместо этого есть тенденции не предавать широкой огласке или вообще отрицать зло, творимое женщинами, и обращать внимание преимущественно на то зло, которое творят по отношению к ним. В свете этого неудивительно, что имя Эллиота Роджера, убившего летом 2014 г. 6 человек, менее половины из которых женщины, прогремело и было запечатлено даже в России, а имя Мэган Хантсман (Megan Hunstman), убившей 6 своих детей и задержанной в апреле того же года, по-прежнему остается лишь в сводке архивных новостей [10, 11].

То, что говорил А. Линкольн в 19 веке, как никогда кстати касается гендерных идеологов сегодня : ,, Можно всё время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя всё время дурачить всех” , — и их лицемерие и гиноцентризм обнажается всё больше.

Продолжение следует в виде таблиц и ссылок на и…

Комментарии к записи Какая война с женщинами? Никакой. Часть 1. отключены